Советы рыболову зимой Советы рыболову весной Советы рыболову летом Советы рыболову осенью Общие 

Разделы

  Основы
  Поплавочная удочка
  Спиннинг
  Спиннинг-приманки
  Донная удочка
  Нахлыст
  Другие снасти
  Рыбы наших водоемов
  Семейства рыб
  Наука ихтиология
  Рыбацкая кухня
  Техника безопасности
  Первая помощь
  Видео
  Статьи о рыбалке
  Разное




Рубрики

  Отчеты о рыбалке
  Календарь рыболова
  Мастерская рыбака
  Вопрос - Ответ
  Стихи про рыбалку
  Болезни рыб
  Насадки
  Эхолоты
  GPS приемники
 

рыболовный интернет-магазин ставрополь



Поппер, Карл




Конечно, я согласен с утверждением, что в мире существует особая группа философов-профессионалов. Напротив, мне кажется, что многое в философии следует адресовать тем, кто ставит под сомнение ее академическую сторону по моему мнению, она представляет собой особую разновидность философии. Во всяком случае, я совершенно не согласен с идеей сугубо философскойвлияние которой, хотя оно нигде не рассматривалось и никогда не упоминалось, пронизывает блестящее эссе Вайсмана: Конечно, я признаю факт существования нескольких поистине великих философов, а также немногих философов, не ставших великими, хотя и вызывающих восхищение. Однако, несмотря на огромную значимость их творений для философов-профессионалов, они не повлияли на философию в той степени, в какой великие художники повлияли на живопись, а великие композиторы - на музыку. Сознание способно постигать мир или, вернее, мир, как он представляется нам, потому что этот мир не является совершенно отличным от сознания, — он подобен сознанию. Дело в том, что в процессе приобретения знания, постижения мира наше сознание, так сказать, активно усваивает весь материал, который привходит в него посредством чувств. Оно оформляет этот материал, отчеканивает на нем собственные внутренние формы или законы, — формы или законы нашего мышления. То, что мы называем природой, — мир, в котором мы живем, каким он является нам, — есть мир уже усвоенный, систематизированный нашим сознанием. И будучи, таким образом, ассимилирован сознанием, он сознанию и подобен. Я не собираюсь предлагать доводы за или против кантовской эпистемологии и не намерен подробно обсуждать ее. Но я хочу подчеркнуть, что она безусловно не является полностью идеалистической. Как отмечает сам Кант, она представляет собой смесь, или синтез, своеобразного реализма идеализма; ее реалистический элемент — это утверждение, что мир, как он является нам, есть некоторый материал, организованный нашим сознанием, идеалистический же — утверждение, что он есть материал, организованный нашим сознанием. Такова довольно абстрактная, но, несомненно, оригинальная эпистемология Канта. Прежде чем перейти к Гегелю, я должен попросить читателей — моих любимых читателей, которые не являются философами и привыкли полагаться на свой здравый смысл, — не забывать об эпиграфе, предпосланном этой статье, поскольку то, что они сейчас услышат, наверное, покажется им абсурдом — и, на мой взгляд, совершенно справедливо. Как я сказал, Гегель в своем идеализме пошел дальше Канта. Гегель тоже задавал себе эпистемологический вопрос: Но его теория была более радикальной, нежели Кантова. Он не говорил, как Кант: Мимоходом замечу, что эпистемологическое решение Канта: Она позволяла философу строить некую теорию мира, исходя из чистого разума, и утверждать, что это и есть истинная теория действительного мира.

Тем самым допускалось именно то, что считал невозможным Кант. Гегель, следовательно, должен был попытаться опровергнуть Кантовы доводы, направленные против метафизики. Он сделал это с помощью своей диалектики. Чтобы понять диалектику Гегеля, мы должны снова вернуться к Канту. Стремясь избежать чрезмерно детального обсуждения, я не стану рассматривать триадичное строение кантовской таблицы категорий, хотя оно несомненно вдохновило Гегеля Однако я должен упомянуть о кантовском методе опровержения рационализма. Как я отмечал ранее, Кант утверждал, что область нашего знания ограничена сферой возможного опыта и что деятельность чистого разума pure reasoning за пределами этой сферы лишена основания. Кант доказывал это так. Пытаясь построить теоретическую систему на основании чистого разума, — например, доказывая, что наш мир бесконечен идея, явно выходящая за пределы возможного опытамы можем достичь своей цели. Однако мы обнаружим, к своему ужасу, что с помощью равноценных аргументов всегда можно доказать и прямо обратное. Иными словами, выдвигая метафизический тезис, мы всегда можем сформулировать и защитить его полный антитезис. Причем оба эти аргумента будут иметь примерно равную силу и убедительность — оба они будут казаться в равной или почти равной мере разумными. Вот почему, говорил Кант, разум обречен спорить сам с собою и сам себе противоречить, если он выходит за пределы возможного опыта. Если бы я решил дать некую осовремененную реконструкцию или реинтерпретацию Канта, отклоняющуюся от его собственного взгляда на свою деятельность, я бы сказал, что, по Канту, метафизический принцип разумности или самоочевидности не приводит однозначно к одному и только одному результату или теории. Всегда можно привести доводы, внешне примерно равноценные, в защиту различных и даже противоположных теорий. Таким образом, если мы не прибегаем к помощи опыта, не проводим эксперимент или наблюдение, которые, по крайней мере, указали бы нам на необходимость элиминировать определенные теории, а именно те, которые, будучи внешне вполне обоснованными, противоречат наблюдаемым фактам, то мы никак не можем надеяться когда-нибудь разрешить спор соперничающих теорий. Как же Гегель преодолел Кантово опровержение рационализма? Очень просто — он предложил не обращать внимания на противоречия. Они просто-таки неизбежны в развитии мышления и разума. Они только показывают недостаточность и неудовлетворительность теории, которая не учитывает того факта, что мышление, то есть разум, а вместе с ним согласно философии тождества и действительность, не есть нечто раз и навсегда установившееся, но находится в развитии, что мы живем в эволюционирующем мире.

Гегель утверждает, что Кант опроверг метафизику, но не рационализм. Гегель в своей философии тождества приходит к выводу, что, поскольку развивается разум, должен развиваться и мир, и поскольку развитие мышления или разума является диалектическим, то и мир должен развиваться по диалектическим триадам. Таким образом, в гегелевской диалектике мы находим следующие три элемента: Это опровержение, как считает Гегель, имеет силу только для систем, которые являются метафизическими в более узком, собственно гегелевском смысле, но не для диалектического рационализма, который принимает во внимание развитие разума и потому не боится противоречий. Ускользая таким образом от Кантовой критики, Гегель пускается в крайне опасное предприятие, поскольку доказывает примерно следующее: Однако ясно, что этот аргумент черпает свою силу из закона противоречия: В дальнейших работах этот вопрос станет основой принципа фальсифицируемостиили критерия Поппера. В году, по окончании университета, Поппер женился на Жозефине Анне Хеннингер и получил диплом преподавателя математики и физики в гимназии. После чего преподавал математику и естественные науки в средней школе [9]. В году Поппер защитил докторскую диссертацию по философии на тему методологии когнитивной психологии [10]. Вместе с ростом популярности нацизма в Австрии рос и уровень антисемитизма. И Поппер, помня о своём еврейском происхождении [11] [12]решил покинуть страну. Он узнал о вакансии лектора в одном из университетов Новой Зеландии и в началеполучив должность преподавателя, иммигрировал туда. С по год Поппер работал преподавателем философии в университете КентербериНовая Зеландия [11]. Когда Поппер прибыл в Новую Зеландию, он уже был достаточно известен в Европе, однако о нём мало кто слышал в этой части света. В результате положение Поппера в университете было двойственным: И всё же со временем Поппер получил признание и в Крайстчёрче, став одним из самых влиятельных и обсуждаемых преподавателей университета [13]. Определенно есть более рациональное, чем существующее, а потому и должно к нему стремиться. Стремление реалистичное, а вовсе не утопия! Демократические институты подобны крепости, залог ее безопасности — в недремлющем гарнизоне. Для Поппера важна иерархия ценностей: В свободном обществе посредством суровой критики и взвешенных реформ можно добиваться справедливости.

карл поппер что такое философия

Но в условиях общества, закрытого для критики, где тиран окружен толпой льстецов, нет и речи о справедливости. Рационализм, разумная аргументация, теория основаны на опытном контроле. Но сам выбор в пользу рационализма не может быть доказан аргументами и отсылкой к опыту. При любых дискуссиях последним основанием будет по сути иррациональная вера в разум. Впрочем, этот выбор, не будучи чисто интеллектуальным, имеет моральную окраску, ибо через него становится определенным наше отношение к жизни, социуму, близким и дальним. Очевидно, что во многом человеческие существа неравны. Единственно, что не противоречит требованию не попирать человеческое достоинство, — наличие у всех равных прав. Однако равенство перед законом не есть факт, это политический момент, основа которого — моральный выбор, выбор в пользу разумности собственного и чужого поведения. Вера в разум неотделима от гуманности, терпимости и несовместима с авторитарными претензиями. Историцизм и вера в железные законы исторического развития имеют достаточно длинную историю. Уже у Гераклита Поппер отмечает наличие идеи, сводящей на нет человеческие планы рациональной реконструкции общества как открытой системы. В мире правит безжалостная судьба, в мировом пожаре сгорает все, чтобы затем все повторилось в неизменном порядке. Однако самого яростного противника демократии Поппер видит в лице Платона, теоретика идеального государства, окаменевшей структуры кастового характера, где правят философы.

карл поппер что такое философия

На все политические изменения наложено вето, ибо перемены не могут не нести разрушений. Трайбализм и тоталитаризм, по мнению Поппера, демонстрируют свою кровную связь с эссенциалистской методологией историцизма. Смиренному искателю истины сократического типа, критику и реформатору античного полиса Платон противопоставил фигуру правителя, владеющего истиной. Принцип тождества разумного и действительного Поппер называет не иначе как оправданием мифа орды и апологией прусского государства. Конечно, прав Гегель, люди не создают мир из ничего, наши мысли в значительной степени продукт предшествующих эпох. Но все-таки гегельянство было и остается идейным арсеналом нынешних исто-рицистов, марксистов и тоталитаристов. Нельзя не признать в Марксе бескомпромиссного исследователя острых реальных проблем. Поппер согласен с марксистской критикой laisser faire капитализма, морализаторской риторики и фарисейства. Вместе с тем Поппер называет Маркса фальшивым пророком. Метафизический детерминизм экономического плана и сциентистские предрассудки эпохи нельзя не обнаружить в основе так называемого исторического материализма, возвещающего приход коммунистического рая. Хотя полная негодность такого рода аргумента очевидна, его все повторяют и повторяют. Например, Джинc Jeansуже в наше время, сформулировал его приблизительно так: Он доказывает, таким образом, что действительность имеет ту же природу, что и математика — что мир есть математическое мышление а потому идеален. Это аргумент явно не более здравый, нежели следующий: Что этот последний аргумент действительно аналогичен ходу мысли Джинса, легко понять, если признать, что математическое описание мира есть просто определенный способ описания мира и ничего более и что математика обеспечивает нас лишь средствами описания — чрезвычайно богатым языком. Пожалуй, легче всего показать это с помощью тривиального примера. Есть примитивные языки, в которых числа не используются, а идеи чисел передаются с помощью особых выражений для единицы, двойки и т. В рамках такого языка можно сказать, что у А много овец, причем больше, чем у В, но нельзя — что у А — 9 овец, что на 5 овец больше, чем у В. Иными словами, математические символы вводятся в язык, для того чтобы можно было описывать определенные достаточно сложные отношения, которые невозможно описать по-другому; язык, содержащий арифметику натуральных чисел, просто богаче, чем язык, не располагающий соответствующими символами.

Из факта, что описание мира требует языка математики, о природе мира можно заключить лишь то, что миру присуща определенная степень сложности: Джинса смутило, что наш мир оказывается соответствующим математическим формулам, первоначально выведенным чистыми математиками, которые совсем не собирались прилагать свои формулы к миру. Если человек исходит из такой посылки, то вполне понятно, почему он удивляется, обнаружив, что теория, сформулированная чистыми математиками в чисто спекулятивной манере, впоследствии оказывается применимой к физическому миру. Но людей, не склонных к индуктивизму, это совсем не удивляет. Они знают, что теория, первоначально выдвинутая как отвлеченное рассуждение, как чистая возможность, очень часто впоследствии оказывается эмпирически применимой. Они знают, что нередко именно спекулятивное предвосхищение anticipation открывает путь для эмпирических теорий. В этом смысле так называемая проблема индукции связана с проблемой идеализма, которую мы здесь рассматриваем. Гегелевскую философию тождества разума и действительности иногда характеризуют как абсолютный идеализм, поскольку она утверждает, что действительность подобна сознанию или разуму. Но ясно, что диалектическую философию тождества легко перевернуть, с тем чтобы она стала разновидностью материализма. Сторонники последнего доказывали бы, что действительность носит по существу материальный или физический характер, каковой ее и считает обычный человек, а под словами, что действительность тождественна разуму или сознанию, они подразумевали бы, что сознание тоже есть явление материальное или физическое — или, желая быть менее радикальными, — что если сознание и отличается от действительности, то несущественно. Такого рода материализм можно рассматривать как возрождение некоторых сторон картезианства, претерпевшего изменение под влиянием диалектики. Однако отказавшись от своей первоначальной идеалистической основы, диалектика утрачивает всякое правдоподобие и понятность. Вспомним, что лучшим доводом в защиту диалектики является ее применимость к развитию мышления, особенно философского мышления. Здесь же мы сталкиваемся с прямым утверждением, что физическая реальность развивается диалектически, — с утверждением крайне догматическим, настолько мало подкрепленным наукой, что материалистические диалектики вынуждены очень широко использовать тот вышеупомянутый опасный метод, который отметает всякую критику как недиалектическую. Таким образом, диалектический материализм согласуется с пунктами а и bо которых мы говорили ранее, но значительно изменяет спричем на мой взгляд без всякой пользы для диалектики. Выражая такое мнение, хочу подчеркнуть, что, хотя я не назвал бы себя материалистом, моя критика не направлена против материализма, который я лично, пожалуй, предпочел бы идеализму, если бы мне пришлось выбирать к счастью, необходимости такого выбора нет.

Именно соединение диалектики и материализма кажется мне даже худшим, чем диалектический идеализм. Материалистический элемент этой теории сравнительно легко переформулировать так, чтобы серьезные претензии к нему стали невозможными. Насколько я понимаю, суть дела сводится к следующему.

Поппер философия

Нет никакого основания думать, будто естественные науки могут развиваться на базе свойственного людям здравого, реалистического мировоззрения, социальные же науки нуждаются в идеалистической посылке, вроде той, что была предложена Гегелем. Подобное предположение нередко высказывалось во времена Маркса, поскольку тогда казалось, что Гегель своей идеалистической теорией государства значительно повлиял на социальные науки, и даже развил их, тогда как бесплодность его естественнонаучных взглядов была, по крайней мере для естествоиспытателей, совершенно очевидна. Я думаю, что мы правильно проинтерпретируем идеи Маркса и Энгельса, если скажем, что одним из главных оснований их материализма было стремление опровергнуть любую теорию, которая утверждает, ссылаясь на рациональную или духовную природу человека, что социология должна основываться на идеалистической или спиритуалистической посылке или на анализе разума. В противовес подобным теориям они подчеркивали материальную сторону человеческой природы, выражающуюся, например, в потребности людей в пище и других материальных благах, и ее важность для социологии. Это совершенно здравый подход, и я думаю, что данное положение Маркса действительно важно и сохраняет свое значение и в наши дни. Маркс научил нас тому, что даже развитие идей нельзя понять до конца, если трактовать историю идей — хотя такое толкование часто имеет большие достоинства — не принимая во внимание условия их возникновения и жизненную ситуацию их создателей, где экономическая сторона чрезвычайно важна. Тем не менее я лично считаю, что Марксов экономизм — настойчивое утверждение им экономических предпосылок в качестве последнего основания любого развития — является ошибочным и фактически несостоятельным. На мой взгляд, социальный опыт ясно показывает, что при определенных обстоятельствах влияние идей возможно, поддержанных пропагандой может перевесить и вытеснить влияние экономических сил.

  • Фон плетенка картинки
  • Fairytale александр рыбак lyrics
  • Прикормка на карпа на фидер
  • Шаг винта лодочного мотора suzuki
  • Кроме того, если мы считаем, что невозможно полностью понять интеллектуальное развитие, не поняв его экономической подоплеки, то по меньшей мере равно невозможно понять экономическое развитие, не принимая во внимание, например, развитие научных или религиозных идей. В настоящий момент для нас важно не столько проанализировать материализм и экономизм Маркса, сколько выяснить, что произошло в рамках его системы с диалектикой. Что касается первого момента, то мы должны помнить, что Гегель был одним из изобретателей исторического метода — основателем целой школы мыслителей, которые считали, что описание истории развития является его причинным объяснением. Они были убеждены, например, что можно объяснить определенные социальные институты, если показать, каким образом они медленно вырабатывались человечеством. В наши дни часто признают, что значение исторического метода для социальной теории было значительно завышено, однако вера в этот метод никоим образом не иссякла. Эта книга, которую Поппер называл своим "вкладом в военные действия", создала ему репутацию всемирно известного философа. Крупнейший представитель школы "критического рационализма". Кавалер орденов Кавалеров почёта Член Лондонского королевского обществалауреат Премии Киото Карл Поппер был одним из наиболее влиятельных критиков тоталитаризма, который в своём труде "Открытое общество и его враги" г. Поппер утверждал, что поскольку процесс накопления человеческого знания непредсказуем, то теории идеального государственного управления принципиально не существует, следовательно, политическая система должна быть достаточно гибкой, чтобы правительство могло плавно менять свою политику. В силу этого, общество должно быть открыто для множества точек зрения плюрализм и субкультур "мультикультурность". Данная тема выбрана в связи с тем, что Поппер не принадлежал к категории тех мыслителей, которые, занимаясь "высокими" проблемами, равнодушно взирают на кипение социальных и политических страстей. Свои работы "Открытое общество и его враги" и "Нищета историцизма" он считал вкладом в борьбу против тоталитаризма и защиту либеральной демократии. Актуальность выбранной темы состоит в том, что Карл Поппер внёс большой вклад в разработку принципов научного познания. В частности, именно он ввёл понятие фальсифицируемости лат. Представители логического позитивизма в качестве критерия демаркации науки и не-науки выдвинули принцип верификации.

    Поппер показал необходимость, но не достаточность этого принципа. Он предложил в качестве дополнительного критерия демаркации метод фальсифицируемости: Согласно этому критерию, высказывания или системы высказываний содержат информацию об эмпирическом мире только в том случае, если они обладают способностью прийти в столкновение с опытом, или более точно - если их можно систематически проверять, то есть подвергнуть в соответствии с некоторым "методологическим решением" проверкам, результатом которых может быть их опровержение". Концепция Поппера о соперничающих теориях сравнима с "дарвинистской теорией эволюции, когда в ходе селекции" выбирается наиболее приспособленный представитель рода "вооруженная борьба за выживание наиболее достойной теории".

    Электронная библиотека

    Ряд ученых, не согласных с идеями Поппера, попытались доказать тот факт, что отдельная теория не может быть основной методологической единицей при обсуждении вопросов подтверждения, проверки и опровержения теорий. В работе использованы работы Карла Поппера, В. События последних лет открыли широкому российскому читателю Карла Поппера как обществоведа и политического философа. В и годах выходят его книги, посвященные критике идейных предпосылок идеологии тоталитарного общества, книги, заостренные в своей политической части против марксизма, а также против национал-социализма. Однако с самого начала своей научной карьеры Поппер был философом науки. По его собственному свидетельству, философия науки составляла дело его жизни. Первая опубликованная книга К. Поппера "Logik der Forschung" Логика исследования. Вена, была книгой по философии науки. Английская версия этой книги, изданная четверть века спустя под названием "Логика научного открытия", получила широкую известность и стала по сути классикой. Проблемы философии науки определили содержание таких книг К. Поппера, как "Предложения и опровержения""Объективное знание: Общество потребления Филипп Котлер. Основы маркетинга Джон Гэлбрейт. Новое индустриальное общество Льюис Мамфорд. Вторым важным моментом эволюционного подхода к знанию и сознанию является рассмотрение его через призму естественного отбора. В процессе адаптации к среде животные приобретают истинное знание о мире в противном случае они были бы элиминированы естественным отборомно эту истинность не следует понимать как достоверность которой обладают математические истины. В нашем знании много истинного, но мало достоверного. Одна из проблем, волновавшая Поппера в течение всей его творческой карьеры, — проблема вероятности. Его привлекали ее научные аспекты в квантовой теории, в математикено больше всего философские. Еще в е годы в спорах с Карнапом по поводу индукции и, в частности, по поводу позиции Рейхенбаха по этому вопросу, Поппер выразил сомнение относительно надежности вероятностного статистического или частотного обоснования индукции. Принцип фальсификационизма, по его идее, в большей мере согласовывался с объективными погрешностями вероятностного исчисления возможности события. И дело не в конструктивных дефектах кости, а принципиальной погрешности вероятностного исчисления возможного события. Публикация в г. Анализ трудностей вероятностного подхода в квантовой теории концепциях Бора, Гейзенберга и др. Среди бесчисленного количества возможностей. Вместе с человеком открывается новый спектр предрасположенностей. Даже наши ложные теории изменяют мир, хотя наши корректные теории могут, как правило, иметь более длящееся воздействие. Это значит, что разрушается основание для биполярного изображения реальности, в котором человеческое сознание и физический мир противостоят друг другу.

    Творчество нового постоянно изменяет всю ситуацию и соотношение возможностей и, следовательно, делает будущее непредсказуемым. Будущее объективно, космологически открыто для разных возможностей; фиксировано только прошлое. Для понимания специфики попперовского индетерминизма необходимо коснуться еще одного понятия, к которому он обратился сравнительно поздно, заимствовав его у физика Д. Его беспокоило вялое сопротивление европейской интеллигенции наплывающей волне мифотворчества, иррационализма, национализма.

    карл поппер что такое философия

    Свою ответственность философа и гражданина он видел в том, чтобы выявить какие именно дефекты европейской интеллектуальной традиции привели к такому положению дел и какие позитивы могли бы стать основой для защиты либеральной демократии. Поппер проводит различие между историзмом историцизмом. Историзм означает требование смотреть на вещи исторически, что научно оправдано. Оправданы и принятые в науке предсказания например, затмений Солнца ; они открыты для критики, для проверки, для корректировки. Что касается историцизма, то его долгосрочные предсказания принципиально не поддаются проверке, поэтому носят характер утопии и пророчества. В европейской интеллектуальной традиции существовала элитистская точка зрения, согласно которой философы, обладая знанием об идеальном порядке общества, недоступном простым смертным, обязаны сообщить его людям и стремиться внедрить этот порядок. Сильнее всего эта точка зрения проявилась у Платона, Гегеля, Маркса. Философские измышления, не имеющие ни проверки, ни испытания, предлагались в качестве нормы практического переустройства общества.

    карл поппер что такое философия

    Действительная реализация этой точки зрения обязательно сопряжена с установлением политической диктатуры. Например, идея Маркса о детерминированности истории классовой борьбой, за которой лежат экономические интересы, в ХХ в.

    карл поппер что такое философия

    Вряд ли можно отрицать существование определенных тенденций общественного развития, вместе с тем, считает Поппер, приписывать им характер всеобщих законов совершенно неправомерно. Они ограничены локальными цивилизациями, временными пределами, их действие зависит от исторического контекста, в котором в неменьшей степени, чем в физике, действует индетерминизм. Для того, чтобы прогноз тенденций исторического процесса мог претендовать на теоретическую достоверность, он должен учитывать все сложности социальной жизни, все воображаемые условия, при которых эта тенденция может быть нарушена. Сделать это, очевидно, невозможно. Массовое акционирование частной собственности, прогрессивное налогообложение, благосостояние, связанное с развитием технологий, создание механизмов самореформирования и самосовершенствования и др. Смысл его состоит не в том, чтобы искать пути к величайшему конечному благу, доступному для будущих поколений людей, а в том, чтобы стремиться устранить социальные беды и человеческие страдания живущих людей. Эти меры, имеющие характер технологических предсказаний, конкретны, сравнительно просты, могут в принципе быть предметом испытаний и проверки, а ущерб от их опровержения сравнительно невелик. Именно по пути социальной инженерии, а не социального прожектерства пошли социальные преобразования в либерально-демократических странах. Их успех следует оценивать не только в методологическом плане, но и в плане эффективности критического рационализма.




  • Рыбалка в бечичи черногория
  • Рыбалка в дождь на реке
  • Раскаты рыбалка клуб






  • Нравится сайт? Поделись с другом!